Мистификация Карла Вальдмана

Арт-рынок неразрывно связан с фальсификацией художественной продукции. Он порождает многочисленные подделки и ложные экспертные заключения. К этому уже все привыкли, а вот можно ли создать доселе не существовавшего художника и убедить всех в том, что он жил и творил на самом деле? По мнению немецкой полиции, подобное могло произойти в запутанной истории, получившей широкое освещение в европейских СМИ. Вкратце опишем её и дополним своим предположением, связав загадочного немецко-советского конструктивиста красноярским искусством.  
Эта история начинается 9 ноября 1989 года ‒ в день падения Берлинской стены в Восточной Германии. Именно тогда присутствовавший при этих событиях французский журналист, имя которого не разглашается, познакомился с дилером, представляющим так называемый «польский рынок» в Берлине, куда поляки, русские, украинцы приезжали продавать антикварные вещи (часы, фарфор, военное снаряжение и т. д.) и купил у него два коллажа на бумаге за подписью KW. В тот вечер дилер отвёз журналиста в пригород Дрездена, в квартиру, заставленную антиквариатом. Здесь среди картин экспрессионистов и фарфора он показал ему остальные работы Карла Вальдмана (Karl Waldmann) ‒ коробки, заполненные многочисленными листами. Пo словам дилера, этот «сумасшедший» художник приходился ему дальним родственником, который давно уехал со своей русской женой в Советский союз, где, как он думает, и сгинул в лагерях.
   
Датировка на произведениях отсутствовала, но, судя по стилистике работ, они могли быть созданы во второй трети XX века, если точнее, между 1930 и 1958 годами, а большая часть работ в период с 1942 по 1958-й. Их художественный язык оказался созвучным авангардным практикам европейского изобразительного искусства, находясь на стыке дадаизма, конструктивизма и супрематизма. Среди наиболее родственных Вальдману должны быть названы авторские манеры, с одной стороны, Ханны Хёх , с её причудливой стыковкой различных изображений, а с другой, Александра Родченко и Эля Лисицкого, с присущим обоим совмещением фотомонтажа и геометризма. 
      
Новооткрытый немецкий дадаист живо откликается на современные ему события, что предопределяет появление в его коллажах образов Гитлера, Ленина, Маяковского, известных музыкантов и киноактёров. Многие произведения вызваны к жизни его настороженным отношением к реалиям нацисткой Германии и советского государства. Но более всего Вальдмана привлекала чувственность женского тела, которое нередко подвергается в его работах серьёзным трансформациям.  
      
Журналист N выкупил и через некоторое время вывез к себе во Францию все произведения KW. Общее количество произведений составило 1209 единиц. Почти все они подписаны инициалами «KW», некоторые (около двадцати) подписаны именем и фамилией«KarlWaldmann» или «K. Waldmann»и лишь несколько не имеет подписи.
   

Коллажи Карла Вальдмана используют самые разнообразные материалы, появившиеся до 1958 года: русские, украинские, итальянские, немецкие, французские, австрийские, американские газеты и журналы, фотографии, открытки, почтовые штемпели, марки, банковские акции и другие документы. При этом химические экспертизы, проведённые в 2000-х годах, показали противоречивые результаты. Одна из них обнаружила в произведениях следы современных элементов ‒ фиксатора, клея, лака, датируемых временем после 1989 года (по версии собственника, предположительно использованных журналистом N для поддержания сохранности работ). Другая ‒ не выявила никаких доказательств даты создания материалов после 1958 года. Таким образом, материал и клей, из которых сделаны коллажи, уже были доступны в то время, когда работы предположительно были созданы.

      

В начале 2000-х журналист N продал произведения брюссельскому галеристу Паскалю Поляру, который основал Виртуальный музей Карла Вальдмана с целью изучения и сохранения наследия художника. Именно с деятельностью Поляра и виртуального музея связан информационный бум вокруг имени Карла Вальдмана, ставший следствием создания веб-сайта музея (http://karlwaldmannmuseum.com/fr/works_in_collections.html; https://c-y-r.net/karl-waldmann-museum/fr/index.html), организации десяти выставок в коммерческих галерея и муниципальных музеях Европы, публикации альбомов художника и многочисленных статей в прессе.

      

Согласно информации, предоставленной на сайте музея, первым делом его организаторы постарались идентифицировать художника ‒ определить его подлинное имя, дату рождения, место жительства и т.д. ‒ через обращение в муниципалитет, музеи, архив, библиотеки Дрездена. Однако это не дало никаких результатов и объясняется ими следующими причинами:

1. «Карл Вальдман» могло быть псевдонимом, а не настоящим именем художника (псевдоним мог использоваться, в частности, по соображениям безопасности, поскольку очевидно, что ни в Германии, ни в Советском союзе его работы не могли быть оценены по достоинству).

2. Карл Вальдман мог и вовсе не быть профессиональным художником, что объясняет отсутствие его имени в анналах истории европейского искусства. Или же быть художником-аутсайдером, не заинтересованном в экспонировании собственных произведений.

3. Отсутствие его упоминаний в архивах Дрездена может свидетельствовать, что он не жил в этом городе, а его произведение привезены из другого места. А поскольку во многих его работах представлены украинская и русская письменность, он вполне мог происходить, например, из немецкой части Польши или из Украины.

      

Очевидно, что подобные объяснения вызывают различные вопросы. В 2015 году ‒ во время экспонирования коллажей в Муниципальной галерее современного искусства в Дрездене ‒ ими заинтересовалась федеральная полиция Берлина и Саксонии. По её предположению, представленные произведения являются работами выдуманного художника Карла Вальдмана, созданного преступной группой для их продажи частным лицам и галереям.

Насколько нам известно, полицейское расследование дела о возможной подделке работ Карла Вальдмана в 2015 году закончилось без громких судов, хотя в числе собственников работ художника значатся Музей изящных искусств коммуны Кан (Франция), Музей Университета Токио, европейские, американские и японские коллекционеры. Вместе с тем деятельность виртуального музея художника после этого словно бы замерла ‒ ни одной книжной публикации, выставки и даже статьи в СМИ, хотя произведения продолжают встречаться на аукционах (последний раз ‒ в 2024 году: https://www.artnet.com/artists/karl-waldmann/).

   

На этом наш рассказ можно было бы завершить, если бы не одно «но» ‒ имя Карла Вальдмана носил один из художников Красноярского отделения Союза Художников СССР (!), о чём по причине его слабой известности за пределами Красноярского края не могли знать искусствоведы и культурные обозреватели, писавшие о «деле Вальдмана» в европейских СМИ. Здесь уместно вспомнить один из аргументов в пользу подлинности работ новонайденного Вальдмана, который приводили организаторы его музея: «Очевидно, что понятие „подделка“ бессмысленно и даже нечестно для любого, кто будет использовать его в отношении работ, подписанных „KW“, потому что нет никакого незаконного присвоения подписи знаменитости из мира искусств (например, Швиттерса, Родченко), и они не имеют ценности, которая могла бы стать предметом прибыльной торговли». Возможно, так и есть, но что, если речь идёт о «присвоении подписи», а точнее, имени художника, не достигшего сколь-нибудь широкой известности?! Красноярский Вальдман для этого кажется не самым плохим кандидатом, тем более что в его биографии есть некоторые переклички с дрезденским Вальдманом.

Начнём с того, что о художнике сохранилась на удивление скудная информация биографического характера, ограниченная небольшим количеством сведений, повторяемых в недатированном прижизненном буклете (1976 года?), монографии Ивана Давыденко (выпущенной в 1978-м) и каталоге посмертной выставки (опубликованном в 1983-м) и паре других изданий. Личное дело художника мы не смогли найти ни в сегодняшнем Красноярском Союзе художников, ни в Государственном архиве Красноярского края, куда в разные годы передавались личные дела ушедших из жизни членов Союза. (Возможно, по каким-то причинам оно и не велось.)

   

Из упоминаемых источников, возможно, составленных на основе слов самого Карла Фрицевица Вальдмана, известно, что он родился в 7 ноября 1897 году в латвийском городе Либаве, входившем тогда в состав Российской империи, и рано лишился отца. В 1914 году благодаря стараниям старшего брата, работавшего гравером на одном из заводов Либавы и приобщившего Карла к рисованию, он смог окончить местное училище живописи и рисования и пойти по его стопам, став учеником гравера.

События первой мировой войны сначала заставляют его вместе с заводом эвакуироваться в Финляндию, а уже в 1917 году гонят в революционный Петроград. В 1918-м он вступает добровольцем в полк (красных) латышских стрелков, в составе которого рядовой Вальдман принимает участие в боях под Миттавой и осаде Перекопа. С 1921 года Карл Вальдман, будучи красноармейцем танковой части города Москвы, оформляет наглядную агитацию армейских клубов и красных уголков, а также выполняет своё первое монументальное произведение ‒ роспись интерьера казармы.

После демобилизации из Красной Армии в 1924 году, он не смог вернуться домой, поскольку Литва обрела независимость, став Парламентской республикой. И в поисках нового места жительства поехал в Сибирь ‒ в Красноярск. (Чем мотивирован его выбор, остаётся неизвестным, но можно предположить, что это уберегло его от репрессий, которым в эпоху Большого террора подверглись многие бывшие красные латышские стрелки.)

В Красноярске Вальдман становится активным участником художественного объединения «Новая Сибирь», просуществовавшего с 1926 по 1932 годы, и одним из организаторов созданного в 1940 году Красноярского отделения Союза советских художников. В эти годы он стоял у истоков современного монументально-декоративно искусства Красноярска. К числу его произведений в этом направлении искусствоведы относят декоративно-пространственное оформление улиц и площадей города, несохранившуюся монументальную роспись на революционную тему в зрительном зале кинотеатра «Октябрь» (бывший кинотеатр «Арс»), а также известную всем красноярцам роспись фасада здания Краеведческого музея, построенного по проекту и под надзором архитектора Леонида Чернышёва. Все произведения выполнены в конце 1920-х годов.

         

В последующие десятилетия совместно с Евгением Кобытевым им были выполнены росписи интерьеров Красноярского городского Дворца пионеров (сейчас в этом здании находится Красноярский краевой институт развития образования; современный адрес ‒ Проспект Мира, 76) и плафонов речного вокзала, построенного в начале 1950-х годов по проекту архитектора Александра Голубева (1952).

   

Навыки Вальдмана как художника-оформителя проявились в проектировании и рукотворном исполнении музейно-выставочных экспозиций, среди которых:

- диорамы «Лоси», «Саяны», «Сосновый бор», «Северное побережье», «Тундра весной» в основной экспозиции отдела природы Красноярского краеведческого музея (Вальдман был разработчиком и основным художником);

- первая экспозиция мемориального музея «Сибирская ссылка В. И. Ленина» в селе Шушенское (выполнена в 1930 году совместно с художником В. Мякишевым);

- художественное оформление «Красноярского зала» в Сибирском павильоне Всесоюзной сельскохозяйственной выставки 1936-1937 годов (участие к разработке проекта).

Карл Фрицевич Вальдман успел попробовать себя и в качестве театрального художника, исполнив эскизы декораций и костюмов к опереттам «Веселая вдова», «Роз-Мари», «Прекрасная мельничиха» и др.

И наконец, в станковой живописи Вальдман проявил себя как пейзажист. Более пятидесяти произведений художника в настоящее время хранится в музеях Красноярского края, ещё несколько десятков работ ‒ в частных собраниях. Большинство картин Карла Фрицевича, по нашим сведениям, после его смерти было утрачено во время пожара, случившегося в его квартире, находившейся недалеко от Красноярского художественного училища.

      

Любопытно, что первая персональная выставка Вальдмана состоялась лишь в 1968 году. Вторая ‒ посмертная ‒ прошла в 1983-м. 

Подытоживая биографическую справку красноярского Вальдмана в контексте его дрезденского тёзки и однофамильца, хочется отметить, следующее:

1. Промежуточное ‒ между Россией и Германией ‒ место рождения Карла Фрицевица;

2. Его включённость в водоворот событий, связанных со становлением Советского государства (что находит отклик в интересе к «советской теме» Вальдмана-немца);

3. Хронологическое совпадение с «конструируемыми» событиями жизни немецкого Вальдмана:

- годы вступления Карла Фрицевича в профессию совпадают с наибольшей активностью дадаисткого движения в Европе и конструктивизма в СССР;

- открытие немецкого Вальдмана следует (пусть и с некоторой временной задержкой) за кончиной красноярца;

1. Переезд Карла Фрицевича в Сибирь, который может восприниматься некоторой аналогией ссылки и даже лагерной кончины художника.

2. Неизвестность художника и документальную неподтвержденность многих событий его жизни до приезда в Красноярск.

Всё это, даже несмотря на стиллистическое несоответствие произведений «нашего» и «вне нашего» Вальдманов, могло стать продуктивной почвой для использования имени реальной личности при «создании» выдуманного художника (как минимум, на случай подстраховки, если основная легенда «создателей» вызовет серьёзные подозрения).  Ведь, как гласила одна из версий популяризаторов «KW», под этим именем мог скрываться художник, уже «признанный в определённом жанре, отличном от найденных произведений, и не выставлявших их по политическим причинам и соображениям безопасности». Т.е. они специально оговаривают, что в своей публичной жизни художник мог создавать произведения совершенно иного характера, чем «найденные» ими коллажи.

Хочется надеяться, что рано или поздно мы всё-таки узнаем, является ли Karl Waldmann мистификацией и имеет ли он какое-то отношение к Карлу Фрицевичу Вальдману. Не хочется, чтобы этот случай так и остался детективной историей без разгадки. 

Андрей Сокульский